Nothing will change. Nobody ever dies.

Друзья!
Я тут перехожу на очень жесткий френз-онли. С этим связан суровый френдоцид. Если кто-то считает его несправедливым  - киньте камент. Скорее всего верну.

Утром Паша ругался на меня, за то что я неаккуратно вытрясла пепелку в мусорку, грозился позвонить всем моим эйч-арам и сказать, что меня ни к коем случае нельзя брать на работу, и в конце добавил: "Кстати, ты кто по году рождения?", я ответила: "Котик, как ты угадал?"
Потом ехала в Виноградово на метро, вагон пустел и пустел, я сидела и думала о своей жизни - не читала, не слушала плеер и даже не спала, оглядывала вагон, и вдруг увидела в углу между угловой лавочкой и дверью (той, которая не открывается на станциях) - в самом грязном месте вагонного пола - белые мерцающие шарики. Я ждала, когда же выйдет араб, сидевший на этой угловой лавочке, чтобы подбежать и посмотреть, что это - имитация жемчуга или какой-нибудь пенопласт, обман зрения. Араб так и не сошел. Когда поезд отъехал от Биберева, я отбросила всякий стыд и ринулась с этим шарикам, это оказался самый настоящий жемчуг - как сказала Оля, речной, некрупный, но жемчуг. У кого-то порвалось ожерелье - судя по благородной потертости застежки, даже старинный...
Араб помог мне собрать все бусины, уверяя меня на осколках русского, что это никакой не настоящий жемчуг, в Алтуфьеве я его сфотографировала с другими арабами на пленочный фотоаппарат, и побежала на работу, окончательно ставшую бывшей...